Предрассветные тени скользили по стерильным коридорам "Элизиума-7", космической станции, затерянной где-то между Сатурном и Ураном. Сестра Агата, облаченная в простую серую рясу, подошла к своему персональному зеркалу. Обычно оно отражало лишь усталое лицо, испещренное тонкими морщинками, и неумолимо приближающуюся седину. Но сегодня... сегодня зеркало мерцало, искажая реальность. Вместо отражения в нем проступал туманный силуэт, отдаленно напоминающий её, но с глазами, полными неземного, холодного сияния, и руками, сложенными в жесте, который она не могла узнать, но который вызывал жуткий трепет в душе. "Что ты такое?" – прошептала Агата, чувствуя, как по спине пробегает ледяная волна.

Продолжить →

«Тихо, даже чайки затихли, — прошептал агент, прислушиваясь к скрипу старой башни маяка. — И этот свист…» Он замер, приоткрыв дверцу чердачного люка, и уловил его снова — тонкий, высокий, будто кто-то натягивал струны невиданного инструмента прямо в воздухе. «Этого звука здесь быть не может, — добавил он, доставая из-за пояса мерцающий кристалл. — Или… он был здесь всегда, но мы просто не знали, как слушать?»

Продолжить →

Холодный свет люминесцентных ламп дрожал над выщербленным бетонным сводом, отражаясь в лужах, оставшихся от ночного дождя, и в глазах детектива Макса, в которых плескалась усталость. Он присел на ржавый поручень, вдыхая затхлый запах сырости и озона – запах метро. Ночная смена, как всегда, приносила свои сюрпризы. Сегодняшний сюрприз, однако, был не из приятных. Среди разбросанных бумаг и разбитой бутылки он обнаружил её – маленькую, идеально круглую сферу, мерцающую мягким, неземным светом. Она была холодной на ощупь, но в её глубине, казалось, билось крошечное, пульсирующее сердце. Когда Макс осторожно взял её в руки, он почувствовал странное покалывание, а затем – четкий, металлический голос прошептал в его голове: "Система синхронизирована. Цель: Аврора. Время: 3.7 миллиарда лет назад".

Продолжить →

Рассвет над пустынным побережьем окрасил небо в цвета угасающей надежды, когда художник, сгорбившись над мольбертом, пытался запечатлеть эту зловещую красоту. Но его кисть замерла, когда он увидел её — тень, скользящую по песку, будто отделённая от своего владельца, движущуюся с неестественной грацией, в сторону обрыва, туда, где волны разбивались о скалы с утробным рычанием.

Продолжить →

Запылённое зеркало в гостиной старого дома, покрытое паутиной, отражало не угасающий закатный свет, а бушующее море под свинцовым небом. Бродяга, чья одежда пропахла дымом костров и пылью дорог, прикоснулся к холодному стеклу, и отражение вздрогнуло: на мгновение оно показало не его измождённое лицо, а лицо незнакомца, одетого в сверкающие доспехи, с глазами, полными такой вселенской скорби, что бродяга невольно отдернул руку.

Продолжить →

Полночь. Скрип половиц в коридоре старого, полузаброшенного отеля "Звезда" — привычный звук для Алексея, для которого этот заброшенный мир стал временным домом. Его пальцы, ловкие и привычные к чужим замкам, сейчас скользят по холодной стали сейфа в номере 317, где, по слухам, лежит нечто ценное, оставленное ещё до того, как этот город начал умирать. Вдруг, внезапно, из щели под дверью просачивается не пыль, а тонкая, мерцающая нить света, которая, словно живая, обвивается вокруг его руки, а затем… комната вокруг Алексея начинает расплываться, стены сжиматься, и воздух наполняется запахом озона и старых газет.

Продолжить →

Полдень просочился в подземный бункер тусклым, болезненным светом, отражаясь от стальных стен, покрытых инеем, словно дыхание вечной зимы. Шаман, чьи пальцы искусно перебирали нити потемневших от времени амулетов, почувствовал, как воздух вокруг него сгустился, зазвенев необъяснимой вибрацией. Его взгляд упал на дальнюю стену, где еще вчера не было ничего, кроме ровной, обшарпанной поверхности. Теперь же там зияла черная, пульсирующая дверь, словно разрыв в самой реальности, откуда доносился тихий, завораживающий шепот, обещающий забытые знания и неведомые ужасы.

Продолжить →

Холодный вечер обволакивает порт, воздух пахнет солью, рыбой и чем-то ещё, тонким, как забытая мелодия. Я, скрипач, перебираю струны на старом чемодане, который служит мне ступенькой, и вдруг звучит аккорд – не мой, не из репертуара, а тот, что вдруг вспыхивает в голове, словно чужой сон. В этот момент, когда мои пальцы ещё не успели осознать этот чужой, но до боли знакомый звук, в памяти всплывает образ: женщина с глазами цвета рассветного моря, стоящая на палубе корабля, и её шёпот, который я никогда не слышал, но почему-то помню – "Найди меня там, где время течет вспять".

Продолжить →

Дождливое утро, такое же серое и унылое, как и моя прошлая неделя, наконец-то вылилось в мою уютную, пропахшую серой и черт знает чем еще, пещеру. Я, алхимик по призванию, а по совместительству – величайший мастер по изготовлению антизавтраков, склонился над своим последним творением: зеркалом. Не простым, разумеется. Оно, согласно моим выкладкам и парам перегоняемой жидкости, должно было отражать не меня, а мою удачу. И вот, когда первые капли дождя забарабанили по сводам, я увидел в отражении не себя, а… бородатого гнома, который, кажется, пытался продать мне просроченные грибы.

Продолжить →

Ветер, пахнущий прелыми листьями и наступающими морозами, пробирался сквозь щели в старом сарае. Я, Лёха-Шнырь, скорчился в углу, прижимая к груди мешок с, как мне казалось, чем-то очень ценным. Невесомое, но ощутимое "что-то" пронизывало воздух, заставляя кожу покрываться мурашками, хотя температура была далеко не минусовая. Вдруг, в дальнем конце сарая, где из прогнившей доски виднелся клочок неба, мелькнул свет. Не свет от фонаря, не от луны – он был холодным, пульсирующим, и казалось, шептал слова на языке, которого я никогда не слышал.

Продолжить →