Поезд метро, грохоча, выплюнул меня на пустую платформу в час, когда город уже спал, или делал вид, что спит. Единственный тусклый фонарь отбрасывал дрожащие тени, и в одной из них, у стены, что ещё вчера была глухой и монолитной, проступила дверь. Не просто трещина, не проём, а настоящая, добротная дверь из тёмного дерева, с кованой ручкой, отполированной до блеска, словно кто-то только что вышел или, быть может, ждал меня. Воздух вокруг неё вибрировал, как от невидимого присутствия, и я почувствовал, как затылок холодеет, а за спиной, кажется, кто-то тихонько вздохнул.

Продолжить →

Полдень. Душное солнце застыло над ржавым каркасом колеса обозрения, бросая причудливые тени на пожелтевшую траву заброшенного парка развлечений. Где-то в глубине, среди покосившихся каруселей и плюшевых монстров, забытых ветром и временем, старый отшельник, похожий на оживший срез вековой коры, обнаружил нечто, чего здесь быть не могло. Среди осколков стекла и пыли, прямо на стертой краске старого батута, лежал идеально сохранившийся, до блеска отполированный компас, стрелка которого, несмотря на полное отсутствие магнитных полей в этом забытом богами месте, уверенно указывала в одну точку – прямо в его сердце.

Продолжить →